Стихи цветаевой о жизни

Анализ стихотворения «Имя твое — птица в руке» Цветаевой

М. Цветаева с большим трепетом и уважением относилась к творчеству и самой личности А. Блока. Между ними практически не было никаких, даже дружеских отношений. Отчасти это объясняется тем, что поэтесса боготворила поэта-символиста, считая его неземным существом, по ошибке посетившим наш мир. Цветаева посвятила Блоку целый цикл стихотворений, включающий в себя «Имя твое — птица в руке…» (1916 г.).

Произведение, по сути, является набором эпитетов, которыми поэтесса наделяет фамилию Блока. Все они подчеркивают нереальность поэта, в которой была уверена Цветаева. Эти разнообразные определения объединяет стремительность и эфемерность. Состоящее из пяти букв имя (согласно дореволюционному правописанию на конце фамилии Блока писалась буква «ер») для поэтессы подобно «одному-единственному движению губ». Она сравнивает его с предметами (льдинка, мячик, бубенец), находящимися в движении; кратковременными, отрывистыми звуками («щелканье… копыт», «щелкающий курок»); символическими интимными действиями («поцелуй в глаза», «поцелуй в снег»). Цветаева умышленно не произносит самой фамилии («ах, нельзя!»), считая это кощунством по отношению к бестелесному существу.

Блок действительно производил сильное впечатление на нервных девушек, которые часто в него влюблялись. Он находился во власти созданных в своем воображении символов и образов, что позволяло ему оказывать необъяснимое влияние на окружающих. Цветаева попала под это влияние, однако сумела сохранить оригинальность собственных произведений, что несомненно пошло ей на пользу. Поэтесса очень тонко разбиралась в поэзии и разглядела в творчестве Блока настоящий талант. В стихотворениях поэта, которые для неискушенного читателя представлялись полной бессмыслицей, Цветаева видела проявление космических сил.

Безусловно во многом эти две сильные творческие личности были схожи, особенно в способности полностью отрешиться от реальной жизни и существовать в мире собственных грез. Причем Блоку это удавалось в невероятной степени. Именно поэтому Цветаева до такой степени уважала и втайне завидовала поэту-символисту. Главное отличие поэтессы от впечатлительных барышень заключалось в том, что о любовном чувстве не могло быть и речи. Цветаева не представляла себе, как можно испытывать слишком «земное» чувство к эфемерному существу. Единственное, на что рассчитывает поэтесса — духовная близость без каких-либо физических контактов.

Стихотворение завершается фразой «С именем твоим — сон глубок», которая возвращает читателя к реальности. Цветаева признавалась, что часто засыпала за чтением произведений Блока.

Анализ стихотворения «Приметы» Цветаевой

Произведение «Приметы» Марины Ивановны Цветаевой относится к эмигрантскому периоду ее творчества.

Стихотворение датируется ноябрем 1924 года. Поэтесса с семьей живет в Чехии, ожидает рождения сына. Материально живут трудно, в долгах. А тут еще недавно отгремела буря влюбленности поэтессы в К. Родзевича. В итоге он исчез из ее жизни, встретил другую, на которой позднее и женился. Но как раз той осенью М. Цветаева случайно встретила его на вечере для русских эмигрантов. В жанровом отношении – любовная лирика, рифмовка перекрестная, 5 строф. Любовь для поэтессы – самая сгущенная реальность, которая всегда мучительна в материальном, грубом мире. Она требует душу, живет интуицией, и уже будто не в трехмерном пространстве. Собственно, не каждый возлюбленный сможет существовать в этом «поле для любой грозы». Композиция кольцевая, рефрен «всего тела вдоль» пронизывает стихотворение от начала до конца. Для лирической героини тело и клетка, и инструмент, и прах земной, из которого оно создано. Оттого и рождается в стихе образ пленницы земли, а неосязаемая боль – «точно гора». «Поле во мне разъяли»: и разделили на части, и разняли с кем-то. «Дали всех и вся вблизи»: загадочная строка становится понятной, если знать, что для поэтессы любовь заключена в ее душе, а душа – отнюдь не только в теле, а разлита тоской и знаками, приметами в мире. «До основ, где смоль»: смола внутри хвойных деревьев. Символ предельной беззащитности. «По жиле»: и телесной, и рудоносной, в данном контексте. «Гунн»: азиатский кочевник из времен седой старины. В заключительной строфе – сравнение горла с горным ущельем, соляной пещерой. Любовь распадается на химические элементы и вновь возрождается – уже звуком, светом, болью, раной. А вот финальная трансформация вполне жизнеутверждающая: «по трели». Звон, пение пронизывают все существо героини, и она чувствует себя живой. Невероятная вязь звукописи стиха, нанизывание образов и музыки, передающие пытку чувством. Анафоры: «я любовь узнаю», «точно». Анжамбеман в предпоследней строфе. Два вскрика, восклицания. Россыпь сравнений (как гривой), типичные для поэзии М. Цветаевой росчерки динамичных тире. Метафоричность, слияние живого и неживого, силы и слабости. Эпитет: верных струн.

Любовная лирика М. Цветаевой – всегда словно рождение заново, родство с неуправляемой стихией, романтическая беспощадность.

Стихи Марины Цветаевой

А-Б-В

» Август — астры…

» Але

» Ахматовой

» Бабушке

» Байрону

» Бальмонту

» Белое солнце и низкие, низкие тучи…

» Берлину

» В зале

» В огромном городе моем — ночь…

» В Париже

» В пустынной храмине…

» В раю

» В синее небо ширя глаза…

» В черном небе слова начертаны…

» Вождям

» Война, война! — Кажденья у киотов…

» Вот опять окно…

» Всё повторяю первый стих…

» Вскрыла жилы: неостановимо…

» Встреча

» Вчера еще в глаза глядел…

» Вы, идущие мимо меня…

Г-Д

» Гибель от женщины. Вот знак…

» Глаза

» Годы твои — гора…

» Голуби реют серебряные…

» Горечь! Горечь! Вечный привкус…

» Два солнца стынут,- о Господи, пощади!..

» Двух — жарче меха!..

» Декабрь и январь

» Детский день

» Дикая воля

» Дней сползающие слизни…

» Доблесть и девственность!— Сей союз…

» Думалось: будут легки…

Е-З-И

» Емче органа и звонче бубна…

» Если душа родилась крылатой…

» Еще молитва

» За девками доглядывать, не скис…

» За книгами

» Заповедей не блюла…

» Знаю, умру на заре!..

» И не спасут ни стансы, ни созвездья…

» И скажешь ты: не та ль…

» Идите же! — Мой голос нем…

» Из Польши своей спесивой…

» Из сказки — в сказку

К

» Каждый стих — дитя любви…

» Как правая и левая рука…

» Каменногрудый, каменнолобый, каменнобровый…

» Книги в красном переплете

» Когда гляжу на летящие листья…

» Когда-нибудь, прелестное созданье…

» Красною кистью…

» Крестины

» Кто создан из камня, кто создан из глины…

» Курлык

Л-М

» Легкомыслие — милый грех…

» Листья ли с древа рушатся…

» Любви старинные туманы

» Люблю — но мука еще жива…

» Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе…

» М. А. Волошину

» Маме

» Маяковскому

» Милые спутники, делившие с нами ночлег!..

» Мировое началось во мгле кочевье…

» Мне нравится, что вы больны не мной…

» Моим стихам, написанным так рано…

» Молитва

Н

» На што мне облака и степи…

» Народ

» Не думаю, не жалуюсь, не спорю…

» Не колесо громовое…

» Не сегодня-завтра растает снег…

» Не умрешь, народ!..

» Неподражаемо лжет жизнь…

» Нет! Еще любовный голод…

» Никто ничего не отнял!..

» Новолунье

» Ночи без любимого — и ночи…

» Ночного гостя не застанешь…

» Нынче я гость небесный…

О-П

» О слезы на глазах!..

» Овраг

» Откуда такая нежность?..

» По ночам все комнаты черны…

» По холмам — круглым и смуглым…

» Пожирающий огонь — мой конь…

» Полнолунье, и мех медвежий…

» Попытка ревности

» Пора снимать янтарь…

» Пора! Для этого огня стара!..

» Посвящаю эти строки…

» После бессонной ночи слабеет тело…

» Приключилась с ним странная хворь…

» Приметы

» Проста моя осанка…

» Прохожий

Р-С

» Разговор с гением

» Разлетелось в серебряные дребезги…

» Рас-стояние: версты, мили…

» Родина (О, неподатливый язык…)

» Рождественская дама

» Роландов рог

» Руки даны мне — протягивать каждому обе…

» Русской ржи от меня поклон…

» Рыцарь на мосту

» Светло-серебряная цвель…

» Семь мечей пронзали сердце…

» Собирая любимых в путь…

» Солнце — одно, а шагает…

» Солнцем жилки налиты — не кровью…

» Стихи к Пушкину

» Стихи растут, как звезды и как розы…

» Страна

Т-У

» Только девочка

» Только живите!— Я уронила руки…

» Только закрою горячие веки…

» Тройственный союз

» Ты запрокидываешь голову…

» Ты, меня любивший фальшью…

» У камина, у камина…

» Уж сколько их упало в эту бездну…

» Улыбнись в мое «окно»…

» Умирая, не скажу: была…

» Ушел — не ем…

Ц-Ч-Э-Я

» Цветок к груди приколот…

» Цыганская страсть разлуки!..

» Челюскинцы

» Эмигрант

» Я — есмь. Ты — будешь…

» Я забыла, что сердце в Вас — только ночник…

» Я счастлива жить образцово и просто…

» Ятаган? Огонь?..

Стихи к Пушкину

1

Бич жандармов, бог студентов,
Желчь мужей, услада жен —
Пушкин — в роли монумента?
Гостя каменного — он,

Скалозубый, нагловзорый
Пушкин — в роли Командора?

Критик — ноя, нытик — вторя:
— Где же пушкинское (взрыд)
Чувство меры? Чувство моря
Позабыли — о гранит

Бьющегося? Тот, соленый
Пушкин — в роли лексикона?

Две ноги свои — погреться —
Вытянувший — и на стол
Вспрыгнувший при Самодержце —
Африканский самовол —

Наших прадедов умора —
Пушкин — в роли гувернера?

Черного не перекрасить
В белого — неисправим!
Недурен российский классик,
Небо Африки — своим

Звавший, невское — проклятым!
Пушкин — в роли русопята?

К пушкинскому юбилею
Тоже речь произнесем:
Всех румяней и смуглее
До сих пор на свете всем,

Всех живучей и живее!
Пушкин — в роли мавзолея?

Уши лопнули от вопля:
— Перед Пушкиным во фрунт!
А куда девали пекло
Губ, куда девали — бунт

Пушкинский, уст окаянство?
Пушкин — в меру пушкиньянца!

Что вы делаете, карлы,
Этот — голубей олив —
Самый вольный, самый крайний
Лоб — навеки заклеймив

Низостию двуединой
Золота и середины.

Пушкин — тога, Пушкин — схима,
Пушкин — мера, Пушкин — грань..
Пушкин, Пушкин, Пушкин — имя
Благородное — как брань

Площадную — попугаи.
Пушкин? Очень испугали!

25 июня 1931, Мёдон

Стихи серебряного века

Строфы века. Антология русской поэзии.
Сост. Е.Евтушенко.
Минск, Москва: Полифакт, 1995.

»

» На отдельной странице

Анализ стихотворения «Анне Ахматовой» Цветаевой

Марина Ивановна Цветаева называла Анну Андреевну Ахматову сестрой, много лет посвящала ей стихи. Среди такого рода произведений находится и «Анне Ахматовой».

Стихотворение написано зимой 1915 года. Поэтессе в этот момент исполнилось 23 года, она уже автор трех сборников, замужем, и уже 3 года как в восхищении от творчества А. Ахматовой. По жанру – элегия, послание, по размеру – дактиль с перекрестной рифмовкой, 5 строф. Лирическая героиня – сама автор. Свое стихотворение поэтесса выстраивает в стилистике А. Ахматовой. Это и бытовая зарисовка с россыпью деталей, и церемонная концовка с парадоксальным в своей точности указанным временем: четверть пятого. И струящийся словесный портрет, и столь типичное для М. Цветаевой предсказание будущего. В произведении есть также сопоставление автора и той, кому стихи посвящены. «Узкий, нерусский»: идет сравнение с собственной внешностью. Этот облик не только с ней самой не схож, но и вообще производит впечатление чужеземного. «Фолиантами»: в каком-то смысле, она угадала обстановку, скажем, дома под Киевом, где жила мать А. Ахматовой в тот период. Восторг так велик, что «книги», пожалуй, не смогли бы его выразить. Обращение на «Вы», но сами размышления довольно дерзкие. «Ломаной черной линией»: продуманный костюм, чуть картинные позы, загадочный голос, полуулыбка, молчание, взгляд, волосы и профиль. Противоречивость натуры: холод и зной. «Завершится – чем она?»: автор этих строк невольно рисует свой портрет. Ведь счеты с жизнью свела она, да и тема «демона» порой как-то гибельно интересовала ее. Наконец, в 4 строфе она высказывается еще более определенно: каждого из земных. Соответственно, сама А. Ахматова – пришелица из иного мира. Стих ее безоружен, но разит наповал. В финале следует признание, с именованием столь восхитившей ее поэтессы. Следует сказать, что только много лет спустя, перед войной, М. Цветаева, перечитав доступные книги кумира молодости, вдруг отозвалась о них сдержанно, устало, с претензией. А при их единственной встрече еще один год спустя (просьба исходила от М. Цветаевой) – то молчали, то говорили об искусстве, а в общем разошлись без сожаления. Позднее А. Ахматова в своих стихах не раз обращалась к памяти уже ушедшей из жизни М. Цветаевой. Сравнение: как мантия. Метафора: жизнь – озноб, стих целится. Эпитеты: сонный час, облачный лоб.

Послания друг к другу составляют особый жанр в творчестве художников слова. М. Цветаева долгие годы смотрела на А. Ахматову как ученица на мастера.

Анализ стихотворения «Маяковскому» Цветаевой

Отправляясь в эмиграцию, Марина Ивановна Цветаева уже почти с ностальгией прощается, в том числе, с экспериментальным искусством революционной России.

Стихотворение написано осенью 1921 года. Поэтессе исполнилось 29 лет, она готовилась к отъезду с дочерью в эмиграцию, где уже находился ее супруг С. Эфрон. Причин для этого решения было несколько, среди них – разлука с мужем, грозившая перерасти в вечную, так как он участвовал в Гражданской войне на стороне белых и не мог быть благосклонно принят в большевицкой России. По жанру – посвящение, почти ода собрату-поэту, рифмовка перекрестная, 4 строфы, рифмы открытые и закрытые, есть и неточные. Лирический герой — В. Маяковский в образе «архангела ломового». Чувствуется интонационное, ритмическое и образное подражание поэтессы его манере. Однако это не стилизация или пародия. Она признавала, что В. Маяковский талантлив, видела в нем здоровое начало, ей была симпатична и его бескомпромиссная вера в светлое будущее. В 1 четверостишии «превыше крестов и труб» означает, что лирический герой в своем искусстве выше религии (которую не признает) и даже своих тем (производственных, агитационных). Он был крещен не водой, а «огнем и дымом», то есть, не как христианин, не в русле традиции, истории, а среди доменных печей и новой коммунистической веры. «Тяжелоступ»: неологизм в духе самого В. Маяковского. В этих строках неизбежна улыбка, преувеличение, однако чувствуется, что М. Цветаевой импонирует ее герой, потому она его и приветствует по имени «в веках». «Возчик и конь»: не чужд черной работе, всегда в строю. «Поплевал в ладонь»: опять образ эдакого богатыря, великана, который ухватит славу за бока. «Ломовая слава»: действительно, стихи его не для гостиных и паркетов, и популярны они среди пролетариев, а не людей рафинированных. «Площадные чудеса»: его выступления — как на ярмарке, в народном театре

Ее изумляет умение поэта подчинять себе внимание слушателей. Трижды она приветствует своего героя простецким «здорово»

«Гордец чумазый»: почти оксюморон. Он вызывающе горд и самонадеян, а вместе с тем – всегда в гуще толпы и говорит с ней на одном языке. Зовет его поэтесса и «булыжным громом», бесцеремонным, скандальным, дерзким. Его крылья – оглобли. Через все стихотворение проходит сравнение поэзии В. Маяковского (и его самого) с ломовым извозом. В этом образе – и намек на язык его произведений, сниженную лексику, и масштабность тем, и трескучесть лозунгов, и «возы» стихов, где и обломки вдохновения, и неожиданные находки, и даже нечистоты.

К творчеству В. Маяковского М. Цветаева обращалась неоднократно. Существует и цикл стихотворений, созданных ею после известия о смерти поэта.

Поделитесь с друзьями

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *